Современных бурят никак не заподозришь в излишней воинственности. Тем не менее, много веков главный праздник Бурятии - это Сурхарбан, ежегодный турнир сильнейших батыров. Буряты сохранили эту традицию с тех времен, когда еще входили в великую Монгольскую империю, и сегодня во многом равняются на южного соседа. Во время поездки в Бурятию судьба свела меня с удивительными людьми. Один из них - австрийский антрополог Штефан Крист. Если спросить Штефана о главной книге в его жизни, он, не задумываясь, назовет советский справочник «Народы Сибири», выпущенный в 1956 г. Вряд ли его составители рассчитывали на такую реакцию. Это обычный лаконичный научпоп, меньше всего похожий на книги, взрывающие сознание. Но жизнь Штефана претерпела крутой поворот.

О приближении мероприятия (как и о его характере) можно догадаться по большому количеству людей необъятных габаритов, наводнивших центр Улан-Удэ, где стоит главный столичный «небоскреб» - 13-этажная гостиница «Бурятия». Сюда заселяют атлетов, съезжающихся на турнир со всех уголков республики. В них сразу видно спортсменов - негнущиеся смуглые шеи, налитые плечи, тяжелые шаги и такие же взгляды в узких прорезях глаз. Для официантов ближайших к гостинице забегаловок этот день - как нашествие Мамая. Они в панике. С опаской глядят на гостей столицы, неторопливо проходящих за стеклом. В глазах одна мысль - только не к нам! Многие из тех, кто приехал биться на Сурхарбан, таких размеров, что хлипкая общепитовская мебель их просто не выдержит.

Прощаясь с Чингисом, договариваемся увидеться на Сурхарбане - вместе будем смотреть бухэ-барилдан. «До завтра!» - я нарочно говорю как можно громче, чтобы Чингис меня услышал. У него ведь на голове тоже торчат следы былых спортивных достижений. В Бурятии быстро перестаешь чему-либо удивляться. Чудное тут на каждом шагу. Люди, которых я здесь встречаю, считают себя потомками Чингисхана. Портреты великого предка - весьма распространенное украшение в местных кафе. Русскую водку здесь советуют закусить традиционным бурятским блюдом - замороженной сырой кобыльей печенкой, завернутой в нутряное сало.

В Монголии батыры - как космонавты в СССР. Они - элита страны, их все знают, любят, и каждый мальчишка мечтает им стать. Словом, герои. Это мне рассказал мой сосед Сухээ, молодой монгол, будто только что прибывший из Золотой Орды. Огромный, в длиннополом голубом халате и монгольской шапке, похожей на буденовку с подвернутым козырьком, он занимал полтора сиденья в автобусе. Сухээ хоть и борец, но сегодня выступать не будет - приехал посмотреть.

У них в Монголии тоже похожий турнир есть, только масштабнее, грандиознее, помпезнее. Наадам - так он называется - проходит каждый год в июле по случаю годовщины провозглашения Великой Монголии Чингисхана. Одних только борцов на Наадаме собирается больше 500 человек. Мы тем временем успеваем пронестись через весь город (все-таки Улан-Удэ - ужасно маленький), мимо желтой крыши какого-то дацана и автобусной остановки, в тени которой прячется от солнца отара овец, и упереться в море запаркованных машин.